День первого приёма у психиатра

Беру отгул на полдня. В графе причины пишу «личные обстоятельства». Это мой первый визит к психиатру, запись на два часа дня.

Трижды прохожу мимо здания. Вывеска оказывается меньше, чем думалось, а у лифта я зачем-то достаю телефон, вдруг кто-то увидит. Зато внутри зал ожидания тихий, как в библиотеке. Кто-то в куртке, видимо, прямо с работы, кто-то студент, кто-то уже в возрасте. У всех лица людей, которые провели обычный день. Эта обычность почему-то утешает.

Сам путь до записи тоже был долгим. Несколько месяцев набираю в поиске название клиники и стираю. Умом понимаю, что стыдиться нечего, но сообщение о записи на моё имя совсем другое дело. И всё же однажды ночью нажимаю кнопку записи, потому что откладывать дальше значило бы остаться в долгу перед собой.

Перед анкетой

В анкете, которую дают на стойке регистрации, вопросы идут один за другим: как сон, как аппетит, было ли что-то радостное. Рука останавливается. Строчка за строчкой выписано то, чего не хотелось замечать даже перед собой. Каждый раз, обводя цифру, чувствую, как моё последнее время ложится передо мной на стол.

В кабинете не удаётся сказать и половины заготовленного. Но первую фразу произношу вслух. «В последнее время я очень устаю». Впервые говорю это там, где меня слушают. Врач не перебивает и выслушивает до конца. После приёма записываю в блокнот дату следующего визита. За этот день сделано только это: открыта дверь и сказаны слова. На этом всё.

На обратном пути вижу небо. Только теперь доходит, что по дороге туда взгляд был прикован к земле.

На следующее утро читаю в still() слово на сегодня.

Оно обновляется каждое утро; велика верность Твоя!

Плач Иеремии 3:23 (Синодальный перевод)

Читается так, будто начать заново — это не громкое решение, а то, что даётся каждый раз, когда приходит утро. Дверь, открытая вчера, дело, которое можно продолжить и сегодня. Сегодня просто встаю и иду на работу.

Дыхание на сегодня — Сегодня сделать что-то одно. Дойти до двери тоже одно.